Будянский - главная ›› Для экономистов ›› ОБРЕТЕНИЕ БУДУЩЕГО СТРАТЕГИЯ 2012. КОНСПЕКТ

ОБРЕТЕНИЕ БУДУЩЕГО СТРАТЕГИЯ 2012. КОНСПЕКТ



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 . . . . . .17 

15. Организация трансляции всех открытых пленарных заседаний Думы в интернете.

16. Обеспечение независимости судебной власти и в каче­стве первоначальных мер:

- законодательное установление четких критериев ли­шения судей полномочий, исключающих возможность произ­вольного отстранения судей и их зависимости от председате­лей судов;

- ликвидация административной судейской «вертикали», в том числе путем перехода к избранию председателей судей, включая высших, самими судьями;

- существенное сужение административных полномочий председателей судов в отношении судей;

- переход к окружной системе территориальной дислока­ции судов общей юрисдикции в целях ограничения возможно­стей влияния на них со стороны региональных властей;

- переход к выборности мировых судей самим населением;

28

- окончательный перевод в электронный формат судебных решений и размещение их в открытом доступе, а также переход к аудио- и/или видеозаписи судебных заседаний, что будет спо­собствовать не только соблюдению процессуальных норм, но и создавать дополнительные гарантии прав участников процесса;

- пресечение наметившейся в последние годы тенденции к сокращению сферы юрисдикции суда присяжных. Напротив, перечень статей, которые могут рассматриваться судом с уча­стием присяжных заседателей, может быть расширен за счет дел по тяжким экономическим преступлениям.

17. Модернизация уголовного законодательства в экономи­ческой сфере. Предприниматели должны получать четкий сигнал о том, где грань дозволенного и преступного. Они вправе свобод­но работать в частной сфере и наказываться государством только за реальный вред обществу. Необходимо, в частности:

- четко определить сферу и принципы применения уго­ловной ответственности. Не должно признаваться организо­ванной преступной группой (как это имеет место по действую­щему УК) юридическое лицо, законно зарегистрированное и функционирующее в Российской Федерации;

- не рассматривать сделку и/или иное действие, явившее­ся основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских, земельных, налоговых и иных правоотношений, законность которых подтверждена вступившим в законную си­лу судебным решением, как общественно-опасное деяние, пока судебное решение не опровергнуто в предусмотренном зако­ном порядке;

- отказаться от признания преступными деяний, состоя­щих только в несоблюдении какой-либо предписанной законом процедуры, если это не связано с причинением реального вреда

29

(т. е. от формальных составов). Не должно рассматриваться в качестве признака преступного деяния ни получение дохода от экономической деятельности, ни его значительный размер -это цель предпринимательства;

- расширить перечень преступлений, уголовные дела по которым возбуждаются исключительно по заявлению потер­певшего (дела частного обвинения): исходя из экономии уго­ловной репрессии, государство далеко не во всех случаях должно карать за нарушения в сфере предпринимательства, ес­ли потерпевший этого не желает;

- исключить из числа преступлений целый ряд деяний, не обладающих общественной опасностью. В их числе, например: «Незаконное предпринимательство» (ст. 171), «Нарушение пра­вил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней» (ст. 192), «Невозвращение из-за границы средств в ино­странной валюте» (ст. 193). Для наказания нарушителей во мно­гих подобных случаях достаточно административного штрафа;

- сформулировать новую редакцию статьи 174 «Легали­зация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» так, что­бы исключить указание на сделку как способ совершения дан­ного преступления, поскольку использование термина «сделка» ведет к смешению в законодательстве легальных действий (сделок) и преступления (легализации);

- сократить сферу применения лишения свободы как ме­ры наказания, существенно уменьшить долю «тюремного насе­ления» страны. Назначение данной меры наказания должно ог­раничиваться только теми случаями, когда в связи с тяжестью совершенного преступления к осужденному нельзя применить более мягкое из предусмотренных наказаний. При осуждении

30

лица впервые за совершение преступления небольшой и сред­ней тяжести, если это преступление не сопряжено с примене­нием насилия, предлагается не применять лишение свободы, если нарушители сами возместили причиненный ущерб либо если преступление было спровоцировано противоправным по­ведением потерпевшего или представителя власти;

- снизить максимальный срок лишения свободы при осу­ждении по совокупности преступлений с 25 до 20 лет, что по­зволит приблизить его к стандартам европейских стран. В тех случаях, когда преступления не связаны с умышленным лише­нием человека жизни, имеет смысл ограничить наказание сро­ком санкции за наиболее тяжкое из совершенных преступле­ний, как это было в России до принятия действующего Уголовного кодекса.

18. России необходима полноценная система правового мониторинга, отслеживающая правоприменительную практику всеми органами государственной власти, с использованием сил и знаний гражданского общества и социологической науки, а также добротная и доступная судебная и полицейская статисти­ка. Ежегодный президентский доклад о состоянии правоприме­нительной практики должен лежать в основе всей работы по совершенствованию деятельности государства в правовой сфе­ре, задавать стимулы к утверждению верховенства права.

19. Увеличение налоговых отчислений в муниципальные бюджеты хотя бы до такого уровня, при котором администра­тивные центры субъектов федерации - наиболее сильные му­ниципалитеты, играющие при этом ключевую роль в трансля­ции импульсов развития на периферию, смогут работать без поддержки вышестоящего уровня бюджетной системы. Подоб­ные меры позволят в перспективе расширить налогооблагае­

31

мую базу не только для местных, но также для федерального и региональных бюджетов.

20. Города должны получить не только финансовую свобо­ду, но и возможности использования находящихся у них земель­ных ресурсов. Для этого право распоряжения так называемыми «нераспределенными земельными участками» необходимо вер­нуть с регионального на муниципальный уровень.

21. Федеральная политика в сфере местного самоуправле­ния нуждается в радикальном изменении ее принципа: от мак­симальной унификации правового регулирования в масштабах страны, оставляющей мало места для учета местных особенно­стей, к большей дифференциации по территориальным зонам, типам территорий и типам муниципальных образований. Пре­жде всего, должны быть принципиально разделены подходы к городским и «пригородным» муниципалитетам (в том числе, оказавшимся де-факто инкорпорированным в городские агло­мерации), с одной стороны, и к сельским муниципальным обра­зованиям - с другой.

32

К НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ. ЧАСТНЫЙ БИЗНЕС И СОБСТВЕННОСТЬ -ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Главной движущей силой роста долж­ны стать инвестиции и инновации конку­рентоспособного в глобальном хозяйстве частного бизнеса, частная собственность которого надежно защищена правом и го­сударством. При этом государство в своей регулятивной практике делает упор, преж­де всего, на универсальные (равные и рав­нодоступные для всех участников рынка) процедуры и инструменты, формирующие комфортную деловую среду

Второе десятилетие XXI века Россия встретила на оче­редной развилке: войти снова в старый хозяйственный порядок с ежегодным ростом номинальных доходов населения на 20-30% уже невозможно. Несмотря на то, что восстановление ос­новных экономических параметров образца первой половины 2008 года ожидается в 2012 году, темпы развития замедля­ются. В отличие от 2000-2008 годов, когда ВВП в среднем еже­годно прирастал на 6,9%, в ближайшие три года этот темп вряд ли превысит 4 процента. На дистанции до 2020 года, даже по официальным оценкам, средние темпы составят не более 4,6 процента. Это, кстати говоря, означает, что удвое­ние ВВП отодвигается еще на 4,5-6 лет. Такое структурное торможение экономической динамики - прямое следствие кри­зиса модели развития, сложившейся в «нулевые годы».

Проекции доминирующих тенденций уже в ближайшие 2-3 года выходят на рубеж, где остающиеся экономические конкурентные преимущества и факторы комфортности «со­

33

циального государства» и политической системы начинают переходить в свою противоположность. Координаты такого «развилочного» перепутья уже сложились в систему вызовов, ответ на которые и должна дать новая российская экономи­ческая модель.

Во-первых, послекризисная перспектива и развитых стран, и государств с развивающимися рынками будет отме­чена переходом к новым моделям потребления. Последствия этого для РФ будут означать, что уже к 2013-2014 годам ве­роятно снижение вклада экспорта в ВВП примерно на треть (с 30% до 20%), а к 2015 году не исключен выход сальдо теку­щих операций в отрицательную область. Ответом на это должен стать структурный маневр на основе экспортного предложения товаров с высокой долей добавленной стоимо­сти, открывающего новые рынки.

Во-вторых, инерционные темпы роста неадекватны зада­чам модернизационной повестки, для их исполнения требуются показатели не менее 5,5-6% среднегодового прибавления ВВП. Это означает переход функции драйвера роста к инвестицион­ному спросу, увеличение нормы накопления как минимум на треть (до 30-32%), а годовых приростов вложений в основной капитал вдвое (с прогнозируемых ныне 5-6% в предстоящее пятилетие). При этом инвестиционный спрос должен быть перефокусирован на частный бизнес. Сейчас до половины капиталовложений -средства бюджетов и государственных компаний и корпораций. Прямое следствие этого - заведомо нереальная гигантомания инвестиционных планов, предлагаемая в обоснование модерниза-ционной повестки (речь идет никак не меньше чем о сотнях триллионов рублей).

В-третьих, возросшая энергосырьевая зависимость с не­залеченной «голландской болезнью» перерастает уже в «про­клятие регулятивной среды» (непомерно разросшееся «экономи­ческое государство», деградация конкуренции, неэффективные суды и выборочное правоприменение, так называемое «ручное управление», коррупция и избыточное администрирование, от­сутствие политической состязательности, общественного кон­

34

троля и независимой экспертизы при принятии и исполнении госрешений).

Налогово-бюджетная, монетарная, структурная поли­тики, действия, призванные совершенствовать институты и повышать их качество, рассогласованы, взаимопротиворечивы и выглядят порой как существующие в разных реальностях и эпохах. В условиях объективной ограниченности ресурсов (трудовых, финансовых и т.п.) такая ситуация нередко озна­чает, что отдельные блоки госрегулирования начинают об­служивать взаимоисключающие группы как государственных, так и частных интересов. К этому добавляются опять-таки объективно существующие противоречия между целями и за­дачами экономической и социальной политики, лишь усиливаю­щиеся в отсутствие структурных реформ в наиболее бюдже-тоемких секторах.

В результате Россия заметно ухудшила свои позиции в международной конкуренции институтов, измеряемой состоя­нием инвестиционного климата. Началом преодоления такой, почти тупиковой ситуации должна стать перезагрузка рос­сийскойрегулятивной среды

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 . . .. . .17