Будянский - главная ›› Для экономистов ›› ОБРЕТЕНИЕ БУДУЩЕГО СТРАТЕГИЯ 2012. КОНСПЕКТ

ОБРЕТЕНИЕ БУДУЩЕГО СТРАТЕГИЯ 2012. КОНСПЕКТ



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 . . . . . .17 

В этой зависимости от политического «календаря» нет ничего хорошего, но с ней нельзя не считаться.

За оставшийся год можно многое сделать, но изменений, которые вполне соответствовали бы вызову времени, в сло­жившейся конфигурации во власти ждать трудно. А вот сле­дующий президентский цикл пока еще имеет шанс дать старт подлинной модернизации России - глубокой и системной. Подготовка к этому, формирование полноценной програм­мы действий, способной найти поддержку у активной части общества - вполне по силам нынешнему президенту, не­смотря на массу препятствий и ограничений. И наоборот: период предстоящего президентства может стать временем консервации, усугубления застоя, реставрации худших черт нашей общественно-политической архаики. Именно в это вре­мя отставание России может стать необратимым.

Через год мы будем выбирать не просто между про­граммами и личностями, но между началом перемен и кон­цом надежд, между будущим и новым безвременьем.

Мы представляем вниманию читателя Конспект Страте­гии 2012. Он является итогом аналитической работы, с которой можно ознакомиться на сайте Института современного разви­тия по адресу: www.insor-russia.ru.

8

НАШЕ ПОЛОЖЕНИЕ. КОНЦЕПЦИЯ И СОЗНАНИЕ


МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО СПАСЕНИЯ

Страна попала в историческую ловушку. Кризис или обвал сырьевой экономики - вопрос времени. В случае неудачи модер­низации альтернатива проста: вялая деградация либо новый срыв. Беда может быть отложена во времени, но зоны принятия решений и точки невозврата мы проходим уже сейчас.

Однако страна опять пробуксовывает в развитии и явно не успевает в истории.

Это уже было. Задержки с назревшим обновлением разва­лили Российскую Империю, потом СССР.

Вызов истории исчерпывается тремя формулами: «Время упущено!», «Время не ждет!», «Время обязывает!».

После напряженных 90-х мы получили передышку. Конъюнктура на рынке сырья позволила снизить социальное напряжение. Настроение масс улучшили «духоподъемной» ри­торикой и затыканием ртов, демонстрацией внешнеполитиче­ской влиятельности, запуском символических проектов и безу­держным пиаром. Но в политэкономике это привело к регрессу: привстав с колен, страна попятилась назад.

Зависимость от экспорта сырья растет. Собственной про­дукции производится ничтожно мало. В высокотехнологичных отраслях мы не производим почти ничего. По насыщенности хай-теком Россия выглядит модернизированным обществом, но это импортная современность. Мы модернизированы по неко­торым статьям расходов, но по источникам доходов архаичны.

Наша стабильность тоже импортная: она куплена за нефтедоллары и подстрахована «подушкой безопасности», на­

11

дутой из тех же источников. Кризис показал, насколько этот за­пас спокойствия ненадежен и как мало от нас зависит.

Реформы институтов (административная, технического регулирования, саморегулирования и т.п.) практически сверну­ты, выродились в имитацию или в контрреформы. Админист­ративный прессинг вырос, а вялые попытки его снизить лишь доказывают, что в ручном режиме проблема не решаема в принципе.

Худшие варианты, вполне серьезно обсуждаемые в экс­пертном сообществе, допускают:

- экономический коллапс и потребительский кризис;

- необратимую консервацию технологического отставания;

- дефолт по социальным обязательствам и резкое обост­рение социальной напряженности;

- глубокий политический кризис с плохо предсказуемыми последствиями вплоть до открытого конфликта и развязывания нелегитимного насилия;

- рост центробежных тенденций с угрозой новой фазы дезинтеграции;

- утрату позиций в мире и ряда ключевых суверенитетов; провалы в обеспечении национальной безопасности;

- катастрофическую депопуляцию, прежде всего качест­венную - новую утечку «человеческого капитала», исход из страны наиболее вменяемой и инициативной части населения.

Такие прогнозы нельзя оценивать в логике обычной веро­ятности (сродни коммерческому риску). Они просчитываются в логике неприемлемого ущерба и должны гарантированно блокироваться при любой, даже самой малой их вероятно­сти. Атомные станции не строят по принципу «если рванет, то накроет всех, но это вряд ли».

12

Назревшая модернизация требует стратегического согла­сия в обществе. Просматривается общая точка отсчета: задача смены вектора развития - преодоления избыточной зависи­мости от экспорта сырья с выходом в экономику знаний, науко­емких производств, высоких технологий и интенсивных инно­ваций. Формула приемлема как начальный мотив, но нуждается в коррекции:

- в наших условиях инновационный маневр требует одно­временной реиндустриализации в постиндустриальную эпоху, создания условий для восстановления производства как такового;

- в современном мире глобальная конкуренция выливает­ся в конкуренцию институтов, поэтому задача в принципе не решается запуском сколь угодно амбициозных проектов; мо­дернизация начинается не с технологий и экономики, но с ин­ституциональной среды, политики, идеологии, системы ценно­стей и принципов;

- такая модернизация означает кардинальный разворот -смену социума с ресурсного на инновационный, что соизмери­мо со сменой формаций.

Таким образом, модернизация должна быть глубокой, системной и форсированной. Ее придется проводить в усло­виях, когда текущая конъюнктура располагает к прямо проти­воположному - к инерции и самоуничтожению под наркозом.

Спасти положение может только политическая воля, ответственность элит и раскрепощение энергии общества.

13

ГУМАНИТАРНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ МОДЕРНИЗАЦИИ: ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ

Идея модернизации зарождалась под лозунгом преодоле­ния технологического отставания. Далее в проект последова­тельно включались: экономика, институты, политика, власть. Уже ясно, что вызов времени требует пересмотра идеологии, системы принципов и ценностей - формирования нового соз­нания. Модернизация сознания обязана быть опережающей: со старым мышлением новую страну не построишь.

Ресурсная, сырьевая модель делает главным занятием в стране не производство и творчество, а перераспределение, да­рение и выклянчивание. Отсюда доминанта ценностей государ­ства, власти и патернализма. Люди здесь - всего лишь еще один ресурс, расходный материал свершений и обычного прозяба­ния, безответная масса для обработки пропагандой и политтех-нологиями. В итоге сама страна становится ресурсом - вечной заготовкой под будущее правильное существование. С такой психологией в новом мире делать нечего.

История свой выбор в системе ценностей уже сделала: модель «граждане на службе у государства» заведомо и без­надежно проигрывает модели «государство на службе у граждан». Новый гуманизм ставит человека с его запросами и потенциалом выше любых ценностей власти и охранительного консерватизма. Новое здесь в том, что теперь это вопрос не только гуманности, но и элементарной эффективности, конку­рентоспособности нации. Если кто-то не принимает ценно­сти свободы и достоинства по совести и уровню интеллекта, придется принять их как единственный рецепт сохранения России, обеспечения перспектив ее развития

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 . . .. . .17